Анализ источников права Беларуси позволяет сделать вывод о том, что уже в  начале развития писанного права законодатель различает движимое и недвижимое имущество и устанавливает для недвижимости особый правовой режим, так, например, в привилегии великого князя литовского Владислава Ягайло 1387г. недвижимому имуществу уделяется особое внимание. Понимая значимость недвижимости, законодатель жалует нобилям Великого Княжества Литовского в случае принятия ими католицизма, право свободного распоряжения таким имуществом.

Само понятие «недвижимость» можно встретить уже в артикуле 2 общеземского привилея Жигимонта Казимировича 1506г.: «Item omnia iura, libertates, privilegia, litteras Latinas et Ruthenas immunitatesque Magni Ducatus Li­thuaniae ecclesiasticas et seculares ecclesiis cathedralibus, collegiatis, conventualibus, parochialibus et quibusvis piis sacrisque locis ac Magno Ducatui eiusdemque praelatis, principibus, baronibus, nobilibus, civitatibus, civibus, incolis et quibuslibet personis, cuiuscunque status vel conditionis existentibus, per divos praedecessores nostros, principes, maqnos duces et quoscunque dominos et haeredes Magni Ducatus Lithuaniae, praecipue per regem Wladislaum alias Jagyelo, avum nostrum, Witowdum, Sigismundum, regem Kazimirum, parentem nostrum, et germanum nostrum Alexandrum, iuste, licite et legitime data et donata ac datas et donatas etiam super bonis immobilibus haereditariis, quorum possessionem hactenus habuerunt et nunc ipso facto habent, signanter vero privilegium generale terrestre regis Alexandri circa sui in magnum ducem sublimacionem datum, manutenebimus, conservabimus, custodiemus ac attendemus in om­nibus articulis, clausulis atque punctis»Все права, вольности, привилеи и грамоты, латинские и русские, и иммунитеты великого княжества Литовского церковные и светские: церквям кафедральным, соборным, монастырским, парафиальным и всяким святым и набожным местам великого княжества, прелатам, князьям, баронам, нобилям, городам, мещанам, жителям и вообще лицам всякого положения и статуса через богопомазанных предшественников наших королей, великих князей и всех властителей и приемников великого княжества Литвы, особенно через короля Владислава по иному Ягайло, нашего деда, Витовта, Жигимонта, короля Казимира, отца нашего, и брата нашего короля Александра справедливо дозволенные и законно дарованные, а так же на вещи недвижимые, наследства, которые они имели во владении до этого момента и имеют фактически и теперь и перед всеми главный земский привилей князя Александра, выданный им при восхождении на престол великого княжества, мы соблюдаем, защищаем и будем иметь в виду во всех статьях и пунктах».

Позже более разработанным понятие «недвижимое имущество» было представлено в статутах Великого Княжества Литовского.

Законодатель того времени говоря о недвижимом имуществе использовал термины: «именье», «именья лежачие», «маетности лежачие», «добры лежачие», в подразделе «Мужъ жоне, жона мужови cполне доживошье учинить, тымъ способомъ», арт. 30, р.14, Статута 1566г. единственный раз встречается и по ныне  используемый термин — «добра нерухомые»: «…Ставши обличне передъ судомъ шляхетный Н. одтулъ ажъ дотуль, и также шляхетная Н. малжонкове, здоровы на умысле и на теле, уживши прiятельское рады, явне и меновите вызнали, ижъ всихъ добръ своихъ дедичныхъ и заставныхъ рухомыхъ и нерухомыхъ, котоpie теперъ маю и по тымъ мети буду, зобополне и сполечне позволили собе уживанье до часу живота своего такимъ обычаемъ…».

Разнообразию терминов с одной стороны, соответствовало разнообразие перечней недвижимого имущества с другой, так артикулом 1 Естли бы хто хотел вено (обеспечительная запись) записати жоне своей, раздела 4, Статута 1529г. предусматривалось, что к недвижимым вещам относятся скот, челядь, оружие, к движимым – одежда и драгоценности: «…А волно теж будет мужу отписати жоне своей вси свои рухомые речы, злото и сребро, шаты и иншые речы, кром зброи а стада, и челеди неволное, и быдла дворного третюю часть, бо то не ест реч рухомая, але при именьи лежачое…», однако уже в следующем разделе (арт.8 Которым опекуном дадуть опекунство, яко ся мають в том справовати р.5, Статута 1529г.) законодатель причисляет оружие («зброи») к разряду движимых вещей: «Тэж уставуем: хто бы кому дети або имене свое,   або жону свою полецал у-в опеку, тогды тым обычаем опекуны ся мають справовати. Вземши от враду вижа того повету и при нем еще трех шляхтичов, годных веры, с тыми светки мают списати все имене и люди, и доходы,  стада, кони,  челед  неволную и зася скарбы: злото, серебро, клейноты, пенези, перла, шаты, зброи, и вси иные речи рухомые; и от того вижа и от тых бояр-шлях­ты, годных веры, под печатми их вземши двои рейстра,  одны мають в себе заховати, а другие  поветови дати,  воеводе, старосте, в котором повете…».

Причем только в статуте 1529г. приведен критерий, по которому вещи относятся к недвижимым — «не ест реч рухомая, але при именьи лежачое», в статутах 1566г. и 1588г. такой критерий отсутствует.

Так, перечень движимых и недвижимых вещей, закрепленный арт.2, р.5, Статута 1566г. идентичен перечню, содержащемуся в арт.1, р.4, Статута 1529г., однако вышеуказанный критерий в Статуте 1566г. отсутствует: «…Вольню тежъ кождому жоне своей отписати речи свое рухомые такъ яко и кождому обчому, то есть: золото, серебро, шаты и иншые речы, кромъ зброи стада и челеди неволное быдла дворного; а ведже и того всего яко именья лежачого третюю часть жоне отписати  вольно, абы седечы  на  именью мела чимъ службу нашу господарскую и земскую съ третее части именья заслуговати…» (арт. 2 Якъ маетъ мужъ жоне вено записати, р.5, Статута 1566г.), аналогичная диспозиция содержится и в более поздней редакции вышеуказанной статьи: «…Вольно тежъ кождому жоне своей отписати речы свои рухомые такъ, яко и кождому обчому, то естъ золото, серебро, шаты, кони езъдные и иные речы, кром зброй, стада и челеди дворное, и быдла дворного. А ведъ же и того всего, то естъ зброй, стада, челяди дворъное и быдла дворъного, и тежъ збожъя вшелякого такъ, яко и именья лежачого, третюю часть жоне отписати волно, абы, седячи на именью, мела чымъ службу нашу г[о]с[по]д[а]ръскую и земъскую с третее части имен[ь]я заступовати…» (арт.2 Яко маетъ мужъ жоне записати вено, р.5, Статута 1588г.).

По мере того как Статут ВКЛ обретал свои новые редакции, понятие недвижимость становилось все более и более  емким.

Если арт.3 Держаней и честей чужоземцом не мають даваны бытии, р.3, Статута 1529г. запрещалось жаловать иностранцам три разновидности недвижимого имущества: «Тэж шлюбуем и обецуем, иж в землях наших того Великого князьства земль и городов, и мест, и которых-колве дедицств, и держаня, и тэж которых-колве врадов наших або честей и достойности жадному обчому, але толко прирожоным а тубыл-цом тых земль наших Великого князьства и вышей мененого не будемъ давати, и потомки наши не будуть давати в дер­жане и в поживане.»,  то арт. 9 Ижъ достоенствъ врядовъ въ дедицтво чужоземцомъ давано бытии не маеть, р. 3, Статута 1566г. предусматривал уже четыре таких разновидности: «Такъ тежъ мы Господаръ обецуемъ и шлюбуемъ подъ присегою на­шою, которую учинили есьмо Великому Князству Литовскому и всимъ станомъ и обывателемъ его, беручы то изъ статуту старого пана отца на­шого Короля его милости тому панству Великому Князству Литовскому даного, а въ сесь выкладаючы и на то позволяючы, штожъ въ томъ панстве Великомъ Князстве Литовскомъ и во всихъ земляхъ ему прислухаючыхъ достойностей духовныхъ и свецкихъ городовъ дворовъ и кгрунтовъ староствъ въ держаньи и пожываньи и вечностей жадных чужоземцомъ и заграничникомъ ани суседомь таго панства давати не ма­емъ; але то все мы и потомки наши Великiе Князи Литовскiе давати бу­дуть повинни только Литве а Руси, родичомъ старожитнымъ и врожонцамъ Великаго Князства Литовского и иныхъ земль тому Великому Князству належачыхъ…», в свою очередь артикул 12 Около недаванья чужоземъцомъ достоеньствъ и врядовъ всяких, а приходнемъ зъ инъших паньствахъ и оселости не давати, р.3, Статута 1588г. предусматривалось пять разновидностей недвижимого имущества: «Такъже мы, г[о]с[по]д[а]ръ, обецуемъ и шлюбуемъ под присегою нашою, которую учинили есмо великому князству литовъскому и всим станомъ обывателемъ его, беручи то изъ статуту старого, короля его м[и]л[о]сти Жикгимонта Першого, тому паньству, великому князству литовъскому, даного, а в сесь укладаючы и на то позволяючы, што жъ в томъ паньстве, великомъ князстве литовскомъ, и во всихъ замлях [так!], ему прислухаючих, достойностей духовных и светъскихъ, городовъ (замков), дворовъ, кгрунътовъ (земель), староствъ, державъ (имений), врядовъ земскихь и дворныхъ, посесый або в деръжанье и поживан[ь]е и вечностей жадных чужоземцомъ и заграничникомъ, ани суседомъ того паньства давати не маемъ…».

Из смысла артикула 68 «На именью лежачомъ отправа сумы пензей», р. 4, Статута ВКЛ 1566г. следует, что к недвижимому имуществу, законодатель того времени относит: людей, земли, леса, озера, реки: «Уставуемъ тежъ, кгды бы oтъ суду нашого господарского або тежъ отъ суду замкового земского было послано увязати за якую суму присужоную; тогды возный зъ уряду приданый, маючы при coбе шляхту и людей добрыхъ стороннихъ, маеть увезати за кождою двадцать копъ службу людей потому жъ и уволоку оселую, а за десеть копъ грошей въ пол-службы або въ пол-волоки, потомужъ и въ землю пустовскую, а за копу грошъ въ моркгь земли погною, а простого поля тотъ же моркгь за петдесять грошъ, а сеножати моркгь, пол-копы грошъ, а земли лесное, которая бы се годила на пашню, за сорокъ грошъ моркгь, а бобровое земли моркгъ за двадцать грошей, а пожытки пущы озера и pеки водле важности ихъ.»,  аналогичный артикул 98 «Якимъ шацункомъ отправа сумы пнзей, с права сказаныхъ, на именью лежачомъ чинена быти маеть», р.4, Статута 1588г. дополняет этот список, и включает в него – строения: «…маеть и в дворъ, и в будованье дворное, и в пляць, ошацовавшы все будованъе, за што стояти будеть, увезати и стороне подати маеть…».

Арт.13 «О способе доводу заставы именья лежачого, когды бы хто кого ку бранью пенезей позвалъ» (О способе доказательства залога недвижимого имущества, когда кто вызывает кого для получения денег по залогу), р.7, Статута 1588г. относит к недвижимости именья, людей, земли: «Тежъ уставуемъ: если бы хто позвалъ кого о именье албо о люди и о кгрунъты, менуючы, ижъбы от продъка его албо и от него самого было заставлено, а позваный бы до заставы не зналъся, ино если жалоба будеть о таковую заставу, которая бы се стала по выданью к утверъженью сее теперешнее поправы статутовое, тогды врядъ промежъку сторонъ в той речы узнан[ь]е и розъсудокъ свой учынити маеть водлугъ сего статуту, яко о томъ вышей доложоно.».

Нормы Статутов о спорах возникающих в случае нарушения границ соседями так же относит к недвижимости земли, людей, леса, озера: «Уставуемъ, еслибы которые княжата, панове бискупове закону Рымского такъ и Греческого, и кнегини панни, вдовы, и земяне мели именья люди и земли ловы лесы озера и бобровые гоны у границахъ або межах; а хотелъ бы одинъ другого перешедши границу aбo межу въ землю уступоватися, або люди и земли ловы и лесы озера и сеножати и бобровые гоны отнимати, хотечы его съ того именья вытиснути; тогды мають зъ обу сторонъ по осмнадцати сведковъ передъ правомъ поставити на кгрунте земляномъ, и кого найдуть судьи близшого ку доводу, тогды кождого стану вышеймененыхъ маеть и зъ шестма свъдками самъ семый на своемъ кгрунте присегнуть.» (Арт.1 «О отнятье именей въ границахъ», р.9, Статута 1566г.), «Уставуемъ: если бы которые от найвышъшого аж до нижъшого сътану особы, такъ духовные, яко и светъские, мели именья, люди и земли, ловы и лесы, озера и бобровые гоны в границахъ або в межахъ, а хотелъ бы одинъ другого, перешедъшы границу або межу, в землю вступоватисе або в люди, земли, ловы и лесы, озера и сеножати, и бобровые гоны отнимати, хотечы его с того именья або кгрунту входовъ, пожытковъ якихъ вытиснути, тогды укрывжоная сторона маетъ о то противную свою сторону до суду належного, водлугъ замеренья и порадку сего статуту, позвати, а тамъ за позвы передъ судомъ належнымъ, если бы се тая речь промежку нихъ не сконъчыла, але бы на судъ подъкоморого отослана была, ино кгды вжо в такихъ речахъ до розсудку подъкоморого прийдетъ, маетъ з обудву сторонъ по девети светковъ передъ правомъ поставити на томъ кгрунте пенъномъ…» (арт. 12 «О отнятье именья в границахъ», р.9, Статута 1588г.).

Статуты не содержат критериев по которым вещи можно было включить в разряд движимых, а приводят только примерные перечни таковых: «Тежъ уставуемъ, ижъ кождый обывателъ того паньства, которого жъ колве будучы стану, выдаючы дочку свою замужъ и дучы [так!] за нею посагъ або выправу водлугъ доброе воли своее, наперве[й], нижли дочку выдасть, маеть от зятя взяти записъ под печатью и с подъписью руки его, хто писати умееть, и под печатми людей добрыхъ, которымъ онъ на третей части именья своего лежачого оный посагъ, то естъ гроши готовые, золото, серебро, перъла, каменье дорогое, совито шацуючы, а иншую выправу — шаты и всякие уберы, и хусты белые, кони, колыбки и вси инъшые речы рухомые — однымъ шацункомъ, безъ совитости кладучы, описати маеть по тому, яко нижей описано…» (арт. 1 «Которымъ обычаемъ отецъ, выдаючы дочку свою замужъ, маеть обваровати и упевнити записанье вена от зятя», р.5, Статута 1588г.), «Тежъ уставуемъ, ижъ всякая маетность матерыстая, безь росправы и опису слушного отумерлая, такъ именей лежачихъ, яко и рухомыхъ речей тыхъ, то естъ грошы готовые, золото, серебро, перъла, каменье дорогое, шаты и уберы всякие, цынъ, медь, кони, возы, коберъцы, опоны и инъшие всякие статки и спраты домовые, также и внесенье матчино, которое бы никому не было записано, то все маеть ити в ровный делъ межи всихъ детей, яко сыновъ, такъ и дочокъ. Нижли спадки отчизные именей лежачихъ, скарбовъ и маетности рухомое толко на сыновъ и на близьскихъ по мечу приходити будуть такъ, яко и на инъшомъ местъцу шырей о томъ написано, звлаща где бы черезъ отца записомъ або тестаменътомъ росправено и росписано не было.» (арт.14 «О спадки, которые заровно на сына и на дочки приходять, и о внесенъю матчиномъ, естли бы никому не записала», р.5, Статута 1588г.) [7 С. 503].

Особый интерес представляет арт.30. р.14. рукописи Статута 1566 «Finis Statuti» в котором содержится ряд образцов сделок, указывающих на представления законодателя того времени о недвижимом и движимом имуществе, так в подраздел «Даровизна  речей рухомыхъ отъ  мужа жоне правомъ дожывотнымъ» содержит образец договора дарения в котором, по сравнению с другими редакциями Статутов, приводиться один из самых емких перечней движимых вещей: «…До того той же малжонце моей милой по животе маоемъ даю даруе и тымъ листомъ добровольнымъ записомь моимъ на  вечность записую  вси  речи  мои  рухомые, то естъ: золото, сребро, пенези готовые на именье уданые и мне якимъ кольвекъ правомъ,  служачое,   перла,  шаты,   коберцы, кони   ездные, возники, стада быдла  рогатое и не рогатое малое и  великое,  цынъ  медь  и увесь спрять домовый,  што се тылько  речью рухомою назвать и   меновать може, все посполитостью завираючы, што теперъ зъ ласки Божое маю, и што еще зъ нею мешкаючы прибавлю, прикуплю, и якимъ кольвекъ способомъ набуду, отдаляючи отъ того всихъ близкихъ  кревныхъ и повинныхъ моихъ, вольно теды есть и буде помененая пани малжонка моя милая отъ даты того запису моего тое маетности вышей менованое въ спокойнымъ держанью, яко вышей, ажъ до остатнего кресу живота своего тримать…» [6 С.214-215].

Подраздел «Оть того жъ тойже на доживотье» дополняет перечень движимых вещей, содержащийся в подразделе «Даровизна  речей рухомыхъ отъ  мужа жоне правомъ дожывотнымъ» драгоценностями (клейнотахъ), снаряжением (рыштункахъ), зерном озимым, яровым как хранящимся в гумнах, так и на поле засеянном (збожъю озимнымъ яримъ, такъ в гумнахъ зложонымъ, яко и на полю засеенымъ): «Я Н. зезнавамъ тымъ листомъ добровольнымъ записомъ моимъ, кому о томъ въдать належало теперъ и на топомъ завжды, ижъ я не бу­дучи до того ни от кого примушоный а ни намовленый, але самъ зъ доброе воли мое, а за радою ихъ милости п.п. прiятелей моихъ и зъ ми­лости моей малженское доживотье на добрахъ моихъ лежачихъ и рухо­мыхъ, въ Н. на Н. и где кольвекъ будучихъ, и сумахъ пенежныхъ где кольвекъ и у кого кольвекъ будь на заставахъ, будь за записами, и якимъ кольвекъ способомъ презъ мене маючыхъ и держачихъ, и речахъ всихъ рухомыхъ: золото, сребро, клейнотахъ, шатахъ, рыштункахъ, конехъ, стадо, быдло, цынъ, медь, збожъю озимнымъ яримъ, такъ в гумнахъ зложонымъ, яко и на полю засеенымъ и всимъ, што бы едно речъю рухомою названо и выражоно быть могло, жадное и наменшое речи не выймуючы, ей милости паней Н. малжонце моей записую такимъ способомъ. Ижъ естли бы Панъ Бог, впередъ на мене смерть допустить рачылъ; мае и вольна буде преречоная пани малжонка моя милая по смерти моей добръ моихъ лежачихъ и рухомыхъ, ойчистыхъ и материстыхъ, спадковыхъ теперъ, и на потомъ по комъ кольвекъ на мене припадаючыхъ, и набытыхъ, также сумъ пенежныхъ, гдe коль­векъ будь на заставахь альбо за записами мне служачыхъ, и всихъ ре­чей рухомыхъ, золота, сребра, клейнотовъ, шать, рыштунковъ, кони, стада быдла, цыну, меди, збожъя озимнего и ярего, такъ въ гумнахъ зложоного, яко и на поляхъ засеяного, и всего што бы едно речъю рухомою назвать и выразить се могло, жадное и намнейшей рече не выймуючи, спокойне держать и уживать и оными вольно шафовать ажъ до остатнего кресу живота своего, безъ жадное перешкоды въ спокойномъ держанью и уживанью того всего помененой пришлой малжонце моей милой, и трудности правное задаванья отъ потомковъ моихъ. А по смерти ее, теды тое зась маеть вернуть на потомки мои.».

Система Статутов Великого княжества Литовского 1529, 1566 и 1588 г.г. включала в себя конституционное, административное, гражданское, уголовное, военное, брачно-семейное, процессуальное, земельное, лесное и другие отросли права, и практически каждый раздел любого из Статутов содержал нормы, на прямую или косвенно, касающиеся недвижимого имущества. Так, например, одной из самых суровых санкций за уголовные преступления была конфискация недвижимости. Так же понятие «недвижимость» занимало центральное место в наследственном и военном праве. Подтверждением тому, что нормы о недвижимом имуществе занимали в системе Статутов особое место, служат такие разделы как «О права земленые, о границах и о межах, о копах», «О ловы, о пущи, о бортное дерево, о озера, о бобровые гоны, о хмелища, о сокольи гнезда», «О именях, которые о в долзех, и о застави», и это только названия разделов Статута 1529г.

Таким образом, анализ Статутов позволяет сделать вывод о том, что понятие «движимые вещи» и «недвижимость» были устоявшимися, прочно закрепившимися в юридической практике, правовыми категориями,  заимствованными из римского права и получившими достойное развитие в средневековой Беларуси.

 

 

Написать комментарий:

Ваш email не будет опубликован